Вопрос об эвтаназии – это «вечный» вопрос медицинской практики, который встает перед каждым врачом в каждой трудной ситуации. На этот «вечный» вопрос, как известно, медицинское сообщество дает «вечный» ответ: задача врача спасать и сохранять жизнь человека, а не убивать. Первый ответ был дан в V веке до нашей эры в Клятве Гиппократа. Как известно, он утверждал: «Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла…». Эта позиция Гиппократа  в течение многих веков была и остается основным морально-этическим принципом врачевания. В Федеральном законе Российской Федерации N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (от 2011 г.) в статье 45 «Запрет эвтаназии», говорится: «Медицинским работникам запрещается осуществление эвтаназии, то есть ускорение по просьбе пациента его смерти какими-либо действиями (бездействием) или средствами, в том числе, прекращение искусственных мероприятий по поддержанию жизни пациента».

Актуальность этого вопроса в нашем обществе сегодня связана с  практикой проведения эвтаназии в таких странах как Нидерланды, Швейцария, Люксембург и Бельгия. Легализация эвтаназии в вышеперечисленных странах была лоббирована интересами компаний по медицинскому страхованию, которым экономически невыгодно длительно содержать и финансировать  медицинский уход и обслуживание умирающих пациентов. В условиях рыночной экономики вполне логично допустить возможность  подобных действий со стороны  страховых компаний и пенсионных фондов в России. Кто сможет отрицать, что экономическая выгода для этих организаций от организованного уничтожения больных, нуждающихся в длительном уходе и трате значительных материальных средств, не очевидна? Но, заинтересованы ли в этом больные люди и врачи, которые в случае принятия либеральных решений будут обречены на уничтожение людей? Вечность запрета эвтаназии давно уже решена  признанием жизненно значимой заповеди Божественного Откровения - «не убий». Даже если провести некий «всечеловеческий референдум», он не сможет отменить моральные заповеди и законы. Моральные библейские заповеди – это универсальный  закон человеческого бытия, обладающий абсолютной ценностью. Это абсолютная ценность определяется тем, что отказ от них будет означать отказ от самой жизни. 

Церковно-общественного совет по биомедицинской этике полагает, что трактовка  эвтаназии как акта милосердия и гуманности является  прямым  манипулированием и искажением смысла христианских понятий «милосердие» и «благая смерть» (перевод с греческого термина «эвтаназия»). Да, моральная ценность «милосердие» включает в себя нравственное состояние жалости, которое испытывает и не может не испытывать человек по отношению к страдающему  больному. Но, это нравственное переживание не может быть основанием нарушения морального закона человеческих отношений – «не убий». Жалеешь – помоги, но не убей. «Благая смерть» - это умирание покаянное, непостыдное, мирное, а не реализация самоубийства с помощью убиения тебя врачом. Поэтому Церковно-общественный совет в вопросе эвтаназии придерживается положений Основ социальной концепции Русской Православной Церкви: «Церковь, оставаясь верной соблюдению заповеди Божией «не убивай» (Исх. 20:13), не может признать нравственно приемлемыми распространенные ныне в светском обществе попытки легализации так называемой эвтаназии, то есть намеренного умерщвления безнадежно больных (в том числе по их желанию). Просьба больного об ускорении смерти подчас обусловлена состоянием депрессии, лишающим его возможности правильно оценивать свое положение. Признание законности эвтаназии привело бы к умалению достоинства и извращению профессионального долга врача, призванного к сохранению, а не к пресечению жизни. «Право на смерть» легко может обернуться угрозой для жизни пациентов, на лечение которых недостает денежных средств. Таким образом, эвтаназия является формой убийства или самоубийства, в зависимости от того, принимает ли в ней участие пациент. В последнем случае к эвтаназии применимы соответствующие канонические правила, согласно которым намеренное самоубийство, как и оказание помощи в его совершении, расцениваются как тяжкий грех»[1].

 

Принято на заседании Совета 19.11.2019 г.

 

[1] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Гл. XII.8. Проблемы биоэтики, 13-16 августа 2000 г., Москва [Электронный ресурс] // Патриархия.ru:[Офиц.сайт].URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/141422.html (дата обращения: 01.11.2013).


Печать